84 года с начала обороны Москвы

5 октября 1941 года Государственный комитет обороны принял важнейшее постановление о мерах по защите Москвы.

Шел 106 день войны. На фронте сложилось критическое положение, а над столицей нависла реальная угроза захвата немецко-фашистскими войсками. 30 сентября немецкое командование начало операцию «Тайфун», целью которой был прорыв советской обороны, взятие Москвы и — как апофеоз — проведение 7 ноября парада на Красной площади; для победителей даже были изготовлены золотые, серебряные кресты и другие награды.

В такой обстановке образованный 30 июня 1941 года Государственный комитет обороны СССР в составе: И. В. Сталин, В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов, Г. М. Маленков, Л. П. Берия — 5 октября 1941 года принял постановление о защите Москвы. Постановление предусматривало создание оборонительных позиций, мобилизацию людских и материальных ресурсов, формирование 10 резервных армий и др. Главным оборонительным рубежом были определены Можайская и Волоколамская линии.

В газете «Правда» генерал-лейтенант П.А. Артемьев писал: «В Москве — линия нашей обороны…не может быть более священного долга у каждого советского человека, чем защита родной Москвы от вторжения немцев, защита города наших отцов и дедов, города, в котором ковалась слава нашей родины... Бои проходят на рубежах, отстоящих на 100—120 километров западнее Москвы. Враг собрал крупные силы, двигается к Москве. Этому не бывать! Москва станет перед ним железной стеной».

На помощь столице встала вся страна, включая тех, чьи имена навсегда вписаны в историю нашего университета.

Георгий Павлович Лыщинский, создатель и первый ректор НЭТИ, участвовал в героической обороне. В начале войны он, будучи студентом МЭИ, в составе студенческого отряда возводил оборонительные укрепления на линии Вязьма — Смоленск, а затем работал на оборонном предприятии, обеспечивающем фронт.

Преподаватели и сотрудники вуза — защитники Москвы, проявившие невероятное мужество в боях за столицу: И. И. Елистратов, И. А. Бирюков, С. Б. Криволапов, М. М. Забежинский, В. Т. Патока, Б. А. Мартынов, П. С. Герасимов, З. М. Майдан, Б. А. Лебедев, И. П. Щедрин, В. Г. Вересов.

Приведем воспоминания подполковника, учебного мастера военной кафедры НЭТИ, проработавшего в нашем вузе с 1987 по 1994 годы, участника обороны Москвы, артиллериста — Василия Григорьевича Вересова. 

Когда началась Великая Отечественная война, Василий Григорьевич был курсантом Ленинградского Краснознаменного артиллерийско-технического училища. В июле 1941 года, ускоренно окончив училище, получил воинское звание техника-лейтенанта, был направлен на Московский фронт в войска ПВО.

«16 июля я прибыл на Московский фронт ПВО на должность артиллерийского техника 2-го дивизиона 862-го зенитно-артиллерийского полка. Командиром дивизиона был майор Путрин. Главной моей обязанностью было обслуживание боевой техники. Техника и вооружение должны были быть всегда исправными, готовыми к бою. Внезапные поломки помогали устранять орудийные мастера и личный состав расчетов. 

Батареи дивизиона занимали огневые позиции в центре Москвы, разделившись повзводно, только 8-я батарея разместилась целиком на одной площадке. Огневые точки располагались на земле только там, где допускал круговой обзор, а большинство площадок было оборудовано на крышах домов.

Налеты на Москву противник предпринимал, как правило, ночью. Первую зону обороны на подступах к городу занимали истребительная авиация и зенитчики. Кремль, промышленные и военные объекты, мосты, железнодорожные вокзалы обороняли зенитчики–артиллеристы и пулеметчики. Помогали нам прожектористы и аэростатчики. Артиллеристы-зенитчики вели огонь не только по бомбардировщикам, но и по осветительным ракетам, которые противник сбрасывал на парашютах для освещения объекта бомбометания. Для ликвидации зажигательных снарядов, вызывавших пожары, городские власти сформировали специальные отряды, и мы, по возможности, выделяли своих бойцов им в помощь.

В августе в соседний двор попала 200-килограммовая бомба, частично разрушив жилой дом по ул. П. Осипенко. Я был контужен взрывной волной. Санитарный инструктор оказал помощь, но обошлось без госпитализации. При объявлении тревоги москвичи прятались в подвальных бомбоубежищах и на станциях метрополитена. На боевом посту оставались патрули и мы, зенитчики. Мы не имели права спасаться в укрытиях. Если от командира батареи поступало сообщение о неисправности пушки или прибора, то в подразделение приходилось бежать во время бомбежки. Запомнилось прямое попадание авиабомбы на позиции 8-й батареи, которой командовал капитан Смирнов. Осенью 1941 г. батарея, состоявшая из четырех орудий, располагалась на противоположном от Кремля берегу Москвы-реки. Прибыв после бомбежки на батарею, я увидел погибших, прикрытых шинелями, две разбитые пушки. 

Зимой 1942 г. вблизи 1-го взвода 10-й батареи взорвалась бомба. Убитых не было, но два человека получили тяжелые ранения. Поврежденное орудие отремонтировали своими силами. Гибель бойцов 8-й батареи произвела на меня тяжелое впечатление, к тому же я был тогда еще необстрелянным новичком. Поначалу казалось, что завывающие бомбы, зажигательные снаряды, да и осколки наших разорвавшихся снарядов упадут точно на тебя.

Не всегда удавалось сбить воздушного противника, но, получив огневой отпор, враг уже не мог сбросить бомбы прицельно. Стремясь помешать прицельному бомбометанию, наши батареи вели также заградительный огонь. Огонь на высоте 4–6 км мешал самолетам снижаться, однако при этом расход боеприпасов значительно увеличивался. Иногда, от непрерывной автоматической стрельбы, ствол орудия так нагревался, что его приходилось менять. В перерывах между налетами в готовности № 1 находились только дежурные расчеты, а остальные готовили технику, отдыхали, учились.

После разгрома немецких войск под Москвой налеты вражеских самолетов стали реже. Часть наших батарей была вывезена из города на оборону аэродромов и других объектов. В 1944 г. Московский фронт ПВО был переименован в Особую Московскую армию ПВО страны. Я продолжил служить в 63-й ЗАП ПВО, в полку под командованием А.К. Бородина. В 1946 г. был направлен во вновь сформированную войсковую часть, в составе которой эшелоном выехал в Сибирь». 

Василий Вересов награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны  II степени, медалями: «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За безупречную службу I степени» и другими.

Москва стала неприступной крепостью для врага благодаря упорству, решимости и самоотверженности ее защитников столицы. Помним и гордимся нашими героями!

Фото из архива Музея вуза